Путин: Мы с вами представляем, как формируются общественные советы

Всё знали наверху и про Оглы, и про Улюкаева, и про Шувалова...Нет политической воли.
"С"-чемпион!

Начальник "Геркулеса" давно уже не подписывал бумаг собственноручно. В случае надобности он вынимал из жилетного кармана печатку и, любовно дохнув на нее, оттискивал против титула сиреневое факсимиле. Этот трудовой процесс очень ему нравился и даже натолкнул на мысль, что некоторые наиболее употребительные резолюции не худо бы тоже перевести на резину.  Так появились на свет первые каучуковые изречения:  "Не возражаю. Полыхаев". "Согласен. Полыхаев". "Прекрасная мысль. Полыхаев". "Провести в жизнь. Полыхаев".  Проверив новое приспособление на практике, начальник "Геркулеса" пришел к выводу, что оно значительно упрощает его труд и нуждается в дальнейшем поощрении и развитии. Вскоре была пущена в работу новая партия резины. На этот раз резолюции были многословнее:  "Объявить выговор в приказе. Полыхаев". "Поставить на вид.Полыхаев".  "Бросить на периферию. Полыхаев". "Уволить без выходного пособия. Полыхаев".  Борьба, которую начальник "Геркулеса" вел с коммунотделом из-за помещения, вдохновила его на новые стандартные тексты:  "Я коммунотделу не подчинен. Полыхаев". "Что они там, с ума посходили? Полыхаев". "Не мешайте работать. Полыхаев". "Я вам не ночной сторож. Полыхаев". "Гостиница принадлежит нам-и точка. Полыхаев". "Знаю я ваши штучки. Полыхаев". "И кроватей не дам и умывальников. Полыхаев".  Эта серия была заказана в трех комплектах. Борьба предвиделась длительная, и проницательный начальник не без оснований опасался, что с одним комплектом он не обернется.  Затем был заказан набор резолюций для внутригеркулесовских нужд.  "Спросите у Серны Михайловны. Полыхаев". "Не морочьте мне голову. Полыхаев". "Тише едешь -- дальше будешь. Полыхаев". "А ну вас всех! Полыхаев".  Творческая мысль начальника не ограничилась, конечно, исключительно административной стороной дела. Как человек широких взглядов, он не мог обойти вопросов текущей политики. И он заказал прекрасный универсальный штамп, над текстом которого трудился несколько дней. Это была дивная резиновая мысль, которую Полыхаев мог приспособить к любому случаю жизни. Помимо того, что она давала возможность немедленно откликаться на события, она также освобождала его от необходимости каждый раз мучительно думать. Штамп был построен так удобно, что достаточно было лишь заполнить оставленный в нем промежуток, чтобы получилась злободневная резолюция:  В ответ на................  мы, геркулесовцы, как один человек, ответим:  а) повышением качества служебной переписки,  б) увеличением производительности труда,  в) усилением борьбы с бюрократизмом, волокитой, кумовством и подхалимством,  г) уничтожением прогулов и именин,  д) уменьшением накладных расходов на календари и портреты,  е) общим ростом профсоюзной активности,  ж) отказом от празднования рождества, пасхи, троицы, благовещения, крещения, курбан-байрама, йом-кипура, рамазана, пурима и других религиозных праздников,  з) беспощадной борьбой с головотяпством, хулиганством, пьянством, обезличкой, бесхребетностью и переверзевщиной,  и) поголовным вступлением в ряды общества "Долой рутину с оперных подмостков",  к) поголовным переходом на сою,  л) поголовным переводом делопроизводства на латинский алфавит, а также всем, что понадобится впредь.  Пунктирный промежуток Полыхаев заполнял лично, по мере надобности, сообразуясь с требованиями текущего момента.  Постепенно Полыхаев разохотился и стал все чаще и чаще пускать в ход свою универсальную резолюцию. Дошло до того, что он отвечал ею на выпады, происки, вылазки и бесчинства собственных сотрудников.  Например: "В ответ на наглое бесчинство бухгалтера Кукушкинда, потребовавшего уплаты ему сверхурочных, ответим..." Или: "В ответ на мерзкие происки и подлые выпады сотрудника Борисохлебского, попросившего внеочередной отпуск, ответим..."-- и так далее.  И на все это надо было немедленно ответить повышением, увеличением, усилением, уничтожением, уменьшением, общим ростом, отказом от, беспощадной борьбой, поголовным вступлением, поголовным переходом, поголовным переводом, а также всем, что понадобится впредь.  И только отчитав таким образом Кукушкинда и Борисохлебского, начальник пускал в дело коротенькую резинку:"Поставить на вид. Полыхаев", или: "Бросить на периферию.Полыхаев".  При первом знакомстве с резиновой резолюцией отдельные геркулесовцы опечалились. Их пугало обилие пунктов. В особенности смущал пункт о латинском алфавите и о поголовном вступлении в общество "Долой рутину с оперных подмостков! " Однако все обернулось мирно. Скумбриевич, правда, размахнулся и организовал, кроме названного общества, еще и кружок "Долой Хованщину! ", но этим все дело и ограничилось.  И покуда за полыхаевской дверью слышался вентиляторный рокот голосов, Серна Михайловна бойко работала. Стоечка со штемпелями, расположившимися по росту-от самого маленького: "Не возражаю. Полыхаев", до самого большого -- универсального, напоминала мудреный цирковой инструмент, на котором белый клоун с солнцем ниже спины играет палочками серенаду Брага.Секретарша выбирала приблизительно подходящий по содержанию штемпель и клеймила им бумаги. Больше всего она налегала на осторожную резинку: "Тише едешь-дальше будешь", памятуя, что это была любимейшая резолюция начальника.  Работа шла без задержки. Резина отлично заменила человека.Резиновый Полыхаев нисколько не уступал Полыхаеву живому.[FONT=Arial]Ильф и Петров, "Золотой телёнок"[/FONT]